ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ - Том 2
Между “Формулой Монтелиуса” и “Кодом да Винчи” нет ничего общего, кроме того, что обе книги повествуют о секретах мастерства и попытках их разгадать. В сюжете этой книги нет ни убийства, ни погони, ни ереси, ни вмешательства церкви и власти, ни лихо закрученной интриги. Но загадочная ситуация налицо. Для человека с тягой распутывать сложные коллизии здесь есть, над чем поразмышлять. Если, конечно, ему интересны проблемы археологии.
Шведского археолога Монтелиуса называют “королём археологии” (рис. 1). В энциклопедии “Великие археологи” помещена его биография. Придуманный им типологический метод выражают простой формулой ? ABCDEFG. На деле формула его совсем не столь проста. Монтелиус умер в 1921 году. В том же году родился другой шведский археолог, Матс Мальмер, тоже занесённый в энциклопедию “Великие археологи” ? единственным из скандинавских археологов ХХ века. Он усовершенствовал типологический метод Монтелиуса, расширил его применение. Но его идеи модернизации археологии не восприняты наукой. Лидерами Новой Археологии стали другие. Есть подозрение, что формулу Монтелиуса он не разгадал, и помешали как раз его новаторские идеи. Всё это происходило на глазах моего поколения, и в этом нужно разобраться.
За последнее время несколько моих книг, написанных 40 и 50 лет назад и не изданных в своё время, неожиданно оказались востребованными и находят путь к читателю. Между тем за столь длительный период такая наука, как археология, удваивает свои источники, совершенствует методы, сменяет теории, и книги должны неимоверно устареть. Если издательства их охотно берут для публикации, то это, вероятно, потому, что они посвящены основным теоретическим проблемам археологии, не стареющим и не отменяемым. В этих книгах я рассмотрел сочувственно и критически важнейшие вклады Западной археологии в мировую науку, а это в советское время считалось у нас вообще нежелательным. С тех пор в Западной археологии появилось много нового (новые вклады я рассматриваю в других книгах), но старые достижения не исчезли, они живут в науке, и надо их, по меньшей мере, знать. Надо устранять пробелы. Надо использовать их достижения, учитывать их уроки, не повторять их просчёты.
Одну из этих книг я посвятил Новой Археологии - бурному и плодотворному творчеству блистательной плеяды американских и английских археологов, начиная с середины 60 годов ХХ в. формировавших облик мировой археологии и выдвинувших свои страны на передовые позиции в этой науке (Клейн 2009б). Они старались трансформировать археологию так, чтобы она отвечала потребностям века и уровню развития техники и естественных наук. Они подготовили её к органическому освоению компьютеров.
Для этого они взяли на вооружение методологию науки, разработанную философами-неопозитивистами и постпозитивистами – Гемпелем, Нагелем, Поппером, отчасти Витгенштейном, ? философию интересную, но отнюдь не безгрешную. Все археологи в нашей стране, по крайней мере, знают о существовании Новой Археологии, о её лидерах – Бинфорде, Кларке, Флэннери, Ренфру. Поэтому мою книгу “Новая Археология” покупают с интересом, зная, о чём там будет речь.
Значительно меньше знают о том, что движение к модернизации археологии, к её сциентификации (уподоблению точным наукам – Science) началось не с Новой Археологии и не с середины 60 годов, а чуть раньше – с середины века, и застрельщиками были не американцы и англичане, а французы и шведы. И философию они взяли не неопозитивистскую, а неорационализм, восходящий, в конечном счете, к Декарту.
Лидер французского течения, внесшего заметный вклад в модернизацию археологии, Жан-Клод Гарден, всё же известен нашим археологам. Один из его трудов, “Теоретическая археология”, переведен на русский язык и издан (Гарден 1983). Но основная фигура аналогичного шведского течения, основанного на рационализме, Матс Мальмер, совершенно неизвестен у нас. Между тем Швеция – наш близкий сосед, страна, издавна связанная с нашей историей, с нашими археологическими культурами, с нашей научной традицией.
Все наши археологи знают, что виднейший шведский археолог прошлого века Оскар Монтелиус носит прозвище “короля археологии”. Но вот вам современный шведский археолог, которого, быть может, в будущем будут ставить на одну доску с Монтелиусом. Профессионалу стыдно не знать его трудов, не разбираться в его взглядах, не понимать, в чём его сила, не уметь критически оценить его вклад. А многое из его нововведений может просто пригодится многим в собственной работе. По-шведски у нас читают немногие, но основные его труды изданы на немецком и английском. И всё же их не читают.
Вот почему я в начале 70 годов написал небольшую книжку о теории и методах Матса Мальмера, в основном о его трудах начала 60 и более поздних, и пытался издать. Тогда это было для меня недостижимым. А жаль. Тогда ознакомление русских археологов с нововведениями Мальмера и критический анализ его трудов сильно продвинули бы вперед нашу науку. Да и сейчас это остается интересным. Сейчас издание оказалось возможным и по-прежнему нужным.
С Матсом Мальмером я знаком лично. Мы переписывались, обменивались печатными работами, обсуждали научные проблемы. Он знал, что я написал книгу о его творчестве, имел представление о содержании книги – о поддержке его вклада в типологию, о критике его версии типологических исследований. Но прочесть книгу не мог, так как не владел русским языком, а добиваться перевода и издания книги о себе ему было неудобно.
В поздне-брежневское время (когда советские войска вошли в Афганистан, и разрядка напряжённости была сорвана), я был арестован. Когда я вышел из тюрьмы и лагеря, мои степень, звание и преподавательская должность в университете были утрачены, и я не мог найти никакой работы, даже чернорабочего. Я думал, что придётся эмигрировать. Мальмер тогда прибыл в Ленинград, и мы бродили с ним по улицам и обсуждали, что делать, как подготовить мой отъезд из СССР. Мальмер, уезжая, даже взял с собой заранее небольшое число книг моей личной библиотеки. Я припоминаю, что некоторые другие иностранные коллеги (из американцев) боялись принять от меня на вывоз даже рукопись. Но с падением советской власти дело приняло совсем другой оборот…
В начале 90 годов я посетил его в Швеции, был у него дома. Он был уже стар, к сожалению, болен, и его уже невозможно было увидеть в Университете. Он ещё издал в 2002 г. одну книгу и умер в 2007, за 15 дней до своего 86-летия.
Труды Мальмера я изучал с восхищением и огромным уважением, но это не мешало мне относится к ним критически, и читатель найдёт в моей книге больше критики, чем принятия. Но это потому, что я стремился освоить вклады и уроки Мальмера творчески, и эта работа помогла мне в дальнейшем, когда я делал “Археологическую типологию” (Klejn 1982; 1991).
В отличие от “Новой Археологии” и “Спора о варягах”, которые я опубликовал в неизмененном виде, книгу о Мальмере пришлось немного подработать – появились новые работы самого Мальмера, кое-что новое о нем, несколько изменились мои представления о Монтелиусе, но основное содержание книги осталось прежним. Эта книга (о шестидесятых) – продукт семидесятых. Не моя вина, что она досталась читателю так поздно. Но коль скоро ничем более новым это место не занято, книга будет читаться в ХХI веке, а мне незачем писать другой вариант. Возможно, я написал бы его иначе, но это не значит – лучше. Восприятие современника имеет свои преимущества. Эта книга – артефакт эпохи, начавшейся полвека назад. Она возрождает дискуссии, надежды и размышления, с которыми мы вступали в эту эпоху и которые после периода забвения и других увлечений опять напоминают о себе – с каждым новым поколением. Оказывается, они ещё с нами.
Моя глубокая признательность не только покойному Матсу Мальмеру, присылавшему мне свои труды, но и его супруге Брите и другим шведским коллегам – Марии-Луизе Стиг Сёренсен, Мартину Рундквисту, снабжавшим меня недостающими произведениями Мальмера.
