Резюме
М.Г.Крамаровский (Санкт-Петербург, Россия)
УЛУС ДЖУЧИ (1207-1502). ЗАМЕТКИ О КУЛЬТУРЕ ДЕШТ-И КЫПЧАК В ЭПОХУ ЧИНГИСИДОВ
Статья посвящена проблеме вектора культурного развития Дешт-и Кыпчак в монгольскую эпоху. Автор предлагает трехэтапную модель развития. В раннеджучидский период (1207-1250 гг) идет становление Чингисидской империи. Для понимания культурного наследия первых поколений Джучидов, давших толчок к становлению собственно золотоордынской культуры, выделение этого этапа трудно переоценить. В среднеордынский период (2-я пол. XIII – первые две трети XIV в.) в связи с нарастанием исламского влияния на рубеже XIII-XIV вв. начинается время отказа от ценностей поколения основателей Джучидского государства. В период поздней Золотой Орды (40-60 гг XIV – XV в.), когда городской вектор в культуре Джучидов оказывается, на первый взгляд, подчинен исключительно исламским ценностям, тюркский доисламский пласт в духовной культуре все еще продолжает жить. Это хорошо видно на примере поздних поясных наборов с темой дракона.
Э.Д.Зиливинская (Москва, Россия)
РАСКОПКИ УСАДЬБЫ НА КРАСНОМ БУГРЕ СЕЛИТРЕННОГО ГОРОДИЩА
В исследованиях, посвященных раскопкам золотоордынских городов, неоднократно отмечался усадебный характер их застройки. Усадьбы феодальной знати и зажиточных горожан занимали значительную площадь. Они состояли из дома владельца, жилищ прислуги, хозяйственных построек. Одна из таких зажиточных усадеб была раскопана в 1995-2000 гг на Красном бугре, одной из самых высоких точек городища.
Дом строился в несколько этапов. Сначала на вершине холма были построены два помещения с толстыми стенами из большеформатного сырцового кирпича. На следующем этапе к ним с юга пристраивается помещение с фахверковыми стенами, а в северной стене прорубается проход, от которого отходит коридор с тремя парами комнат по сторонам. Стены этих помещений сделаны из дерева. Третьим этапом было возведение парадного зала с примыкающими к нему помещениями. Стены зала и этих помещений были сложены из обожженного кирпича и из сырца. Таким образом, усадебный дом на XXI раскопе не был построен по единому плану одновременно. Он представлял собой конгломерат помещений различного назначения, стены которых были сложены из различного материала. На последнем этапе здание насчитывало по оси З-В 18,8 м в северной части и 24 м в южной. Длина его по оси С-Ю составляла более 25,2 м (в восточной части). Более точно длину здания установить невозможно, так как южная и юго-западная его части разрушены в результате обвала края Красного бугра.
Дом, раскопанный на Красном бугре, не представляет собой нечто выдающееся. Тем не менее, это всего четвертый усадебный дом, исследованный на Селитренном городище полностью, и материал этого раскопа, несомненно, пополнит наши знания о городской жизни в Золотой Орде.
А.Н.Масловский (Азов, Ростовской обл., Россия)
ПОДВАЛ КУПЕЧЕСКОГО ДОМА КОНЦА ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIV ВЕКА ИЗ АЗАКА
В статье представлены материалы богатого жилища датируемого серединой XIV в. Данный комплекс первый объект, который может быть связан с событиями конфликта итальянцев с властями Золотой Орды осени 1343 г. Учитывая находку большого количества зерна, мешков муки и богатство находок можно предполагать, что жилище принадлежало торговцу зерном. Комплекс керамических находок из жилища достаточно точно отражает наиболее существенные черты керамического комплекса Азака этого хронологического отрезка. Среди основных направлений его изменения – уменьшение доли лощеной и орнаментированной керамики золотоордынских центров, замещение византийской поливной керамики продукцией городов Юго-Восточного Крыма. Специфическими чертами именно этого отрезка является стабильное наличие хорезмийской штампованной керамики, значительное количество сосудов маджарского производства, некоторые серии поливных чаш восточно-крымского производства, выделяемые по стилистике орнаментации.
В.В.Плахов (Астрахань, Россия)
ДВОРЦОВЫЕ ЗДАНИЯ КОНЦА XIV ВЕКА У ПОСЕЛКА КОМСОМОЛЬСКИЙ В АСТРАХАНСКОЙ ОБЛАСТИ
Статья посвящена архитектурным сооружениям дворцового типа, обнаруженным при раскопках городища XIV в., расположенного близ Астрахани у пос.Комсомольский на Нижней Волге. Исследованные остатки принадлежали зданиям, входившим в архитектурный ансамбль, возведенный во время правления хана Токтамыша. Композиционный план зданий имеет свои истоки в Китае. В Золотой Орде зодчими данный план был положен в основу дворцовых сооружений нового типа, сочетавших среднеазиатские и центральноазиатские традиции. Этот тип архитектурных сооружений в Золотой Орде стал традиционным и сохранился в поздних памятниках Средней Азии.
И.В.Матюшко (Оренбург, Россия)
ЗАХОРОНЕНИЕ БАЛЬЗАМИРОВАННОГО ВОИНА XIII-XIV ВЕКОВ НА ЛЕВОБЕРЕЖЬЕ ИРТЕКА
В 2002 году при раскопках II Шумаевского курганного могильника, расположенного на левом берегу р. Иртек (правый приток р. Урал) отрядом Оренбургской археологической экспедиции под руководством Н.Л. Моргуновой было исследовано погребение бальзамированного воина. Погребение представляет собой богатое захоронение тюркского воина-профессионала, вероятно, военного предводителя XIII-XIV вв., останки которого пытались сохранить с помощью ртути для доставки в отдаленный от места смерти пункт. Как показали патологоанатомические исследования, тело воина было освобождено от мягких тканей, и непосредственно на кости рук и ног была нанесена глиняная обмазка, в которую добавили ртуть. Голова и грудь погребенного были обмотаны в несколько слоев шелковой тканью. Поверх тканей на голову была нанесена такая же глиняная обмазка с ртутью. Приемы бальзамирования с помощью ртути, наличие алебастровой обмазки свидетельствуют о связи этого погребения с группой людей городского оседлого центра, вероятно, расположенного в регионе Восточной Азии.
Погребальный инвентарь чрезвычайно разнообразен. Сочетание в едином комплексе защитного доспеха, оружия ближнего (меч, кетмень) и дальнего боя (дротики, лук, стрелы с крупными плоскими ромбическими наконечниками) характеризует время монгольского завоевания восточноевропейских степей и подчеркивает принадлежность погребенного к военным профессионалам. Снаряжение боевого коня также соответствует золотоордынскому времени. Яркий образец торевтики, учитывая местонахождение и степень целостности, очевидно, является военным трофеем. В XIII-XIV вв. серебряные сосуды, выполненные в аналогичной технике декорирования, присутствуют в богатых кочевнических комплексах степей Евразии.
Появление погребения с яркими элементами кочевничества и приемами бальзамирования, вероятно, является следствием взаимодействия городской и кочевой культуры в Золотой Орде.
В.А.Бабенко (Ставрополь, Россия)
КУРГАННО-ГРУНТОВОЙ МОГИЛЬНИК ЗОЛОТООРДЫНСКОГО ВРЕМЕНИ ЗОЛОТАРЕВКА-3
В ходе археологических раскопок ГУП “Наследие” в кургане 2 курганного могильника Золотаревка-3 на территории Ипатовского района Ставропольского края был исследован курганно-грунтовой могильник.
Всего исследовано 30 погребений различной степени сохранности, из которых 3 было ограблено в древности, 4 погребения было окружено небольшими ровиками, с запада и юго-запада были выявлены остатки ограды могильника. Более ранними являются погребения 9, 10, 16 и 28, окруженные кольцевыми ровиками. Более поздние погребения сгруппированы вокруг погребений с ровиками и образуют неправильные ряды, вытянувшиеся по линии север-северо-восток – юг-юго-запад.
На памятнике выявлены пережитки курганного обряда (ровики, захоронение черепа и отдельных костей коня) и отдельные черты мусульманской погребальной обрядности. Погребальный обряд в полном объеме прослежен в 21 погребении. Особенностью могильника являются ямы с подбоем в северной или южной стенках (13 погребений). Погребенные были уложены в вытянутом положении на спине или с разворотом на правый бок, головами в западный сектор. Канонам ислама соответствует 18 погребений. При этом в 4 погребениях были зафиксированы разворот черепа на юг, в 6 случаях лица погребенных были направлены вверх, в 4 случаях – на север. В 4 погребениях был обнаружен инвентарь, представленный украшениями, имеющими аналогии в золотоордынских памятниках Нижнего Поволжья и Донского бассейна.
Памятник отражает начало смены погребального обряда у населения Центрального Предкавказья во 2-й пол.XIV – нач.XV века. Он может быть связан как с кочевым, так и оседлым населением региона. В окрестностях села Золотаревка вполне вероятно наличие поселения золотоордынской эпохи. Вдоль течения реки Большая Кугульта предположительно локализуется торговый маршрут Азак – Маджар. Данный могильник можно сравнить как с грунтовыми могильниками Донского бассейна, датирующимися золотоордынским временем, так и с более поздними ногайскими кладбищами, обнаруженными на территории Украины. Ввиду отсутствия антропологических определений вопрос об этнической принадлежности погребенных пока остается открытым.
Исследованный курганно-грунтовой могильник не имеет аналогий на территории Центрального Предкавказья и южнорусских степей.
А.В.Евглевский, Н.М.Данилко, С.А.Куприй (Донецк; Киев,Украина)
“РЯДОВОЕ” ПОЗДНЕКОЧЕВНИЧЕСКОЕ ПОГРЕБЕНИЕ С НЕРЯДОВЫМ ОБРЯДОМ ИЗ КУРГАНА 2 ГРУППЫ ТОКОВСКИЕ МОГИЛЫ НА ПРАВОБЕРЕЖЬЕ ДНЕПРА
В статье дается развернутый анализ необычного по своим обрядовым признакам погребения кочевницы золотоордынского времени, обнаруженного у пгт.Токовское на Правобережье Днепра.
В блок обрядовых черт, позволяющих пролить свет на место данного комплекса в погребальном обряде позднекочевнической культуры, входят каменное кольцо-оградка под насыпью кургана, продольные и торцевой уступы, решетчатое гробовище, западная ориентировка погребенной, одиночное стремя и удила в отсутствие коня. В совокупности (но не отдельности) эти признаки являются характерными для 2-й четв.XIII – XIV в. Инвентарь погребения немногочисленный, но довольно выразительный. Особого внимания заслуживают остатки тканей, изучение которых позволит решить вопросы реконструкции тисненого узора, украшавшего кафтан, технологических особенностей текстиля, места изготовления и т.д. Специальному комплексному исследованию тканей и кожи из этого погребения посвящена статья Т.Н.Крупы, помещенная в этом же сборнике.
Т.Н.Крупа (Харьков, Украина)
ИССЛЕДОВАНИЕ КОСТЮМА ЗОЛОТООРДЫНСКОГО ВРЕМЕНИ ИЗ КУРГАНА 2 ГРУППЫ ТОКОВСКИЕ МОГИЛЫ
Публикация посвящена комплексным исследованиям фрагментов костюма из погребения в кургане 2 у пгт Токовское на реке Каменка (бассейн Нижнего Днепра).
Весь сохранившийся текстиль можно условно разделить на три группы парчи (парча-1, парча-2, парча-3) и три разновидности шелковой ткани полотняного переплетения: ткань полотняного переплетения и завязка; ткань с кожаными утками; ткань, украшенная декором в виде золотых “горошин”. В комплексе присутствовали также кожаные элементы костюма, в том числе кожа, декорированная накладными золотыми полосками. Все обнаруженные в погребении ткани выполнены по китайской технологии. Для их крашения были использованы марена красильная и резеда, дающие красный и желтый цвета.
Некоторые фрагменты тканей позволяют судить о том, что умерший был одет в верхний халат, изготовленный из золотой парчи ярко-красного цвета. Очевидно и то, что при пошиве этого элемента костюма использовалось два вида красной парчи близкого качества. Халат имел красную подкладку из шелковой ткани простого переплетения. Манжеты верхнего халата были выполнены из желтой парчи-2. Сложнее найти место применения в костюме красной с золотыми “горошинами” ткани. Ниже несохранившегося элемента костюма из этой ткани находилось изделие из позолоченной кожи. Поэтому можно предположить, что из ткани с “горошинами” мог быть изготовлен нижний халат. Под ним находилась шелково-кожаная рубаха, горловина которой имела завязку. Фрагменты высококачественной кожи, обнаруженные в составе костюма, – это остатки жилета.
Использование в костюме дорогих высококачественных тканей и кожи, а также золотого декора может свидетельствовать о том, что перед нами остатки костюма представителя золотоордынской знати.
На основании датирующих вещей и погребального обряда (смотри публикацию Н.М.Данилко и С.А.Куприй в настоящем сборнике) время бытования типов тканей и костюма в целом можно отнести ко 2-й пол.ХIII – сер.XIV века.
Л.Т.Яблонский (Москва, Россия)
К ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИИ СРЕДНЕВЕКОВОГО НАСЕЛЕНИЯ ПОВОЛЖЬЯ
Физический облик населения Золотой Орды оформился на основе смешения представителей двух больших рас – монголоидной и европеоидной. Присутствие монголоидного компонента в большей или меньшей степени ощущается в облике жителей всех золотоордынских городов. Тем не менее, у городского населения преобладали в целом европеоидные черты.
Как археологические, так и палеоантропологические материалы свидетельствуют о том, что нашествие восточных племен в наибольшей степени отразилось на формировании физического облика населения Нижнего Поволжья. Однако монгольское нашествие нельзя рассматривать как массовое переселение в европейские степи с Востока.
Палеоантропологические материалы показывают вероятность общности происхождения таких современных народностей Поволжья, как казанские татары и чуваши. При этом в их генезисе участвовали и болгарский, и собственно золотоордынский (нижневолжский) антропологический компоненты.
Именно в золотоордынскую эпоху зарождается процесс, уничтоживший старые этнические границы между группами домонгольского населения Поволжья. В результате этого процесса происходит трансформация домонгольских объединений в “татар” на Западе и “узбеков”, “казахов” и “ногайцев” – на Востоке. Этнических монголов в Поволжье постигла участь почти всех завоевателей – они постепенно растворились в общей массе покоренных ими народов.
А.Г.Юрченко (Санкт-Петербург, Россия)
ТАЙНЫЕ МОНГОЛЬСКИЕ ПОГРЕБЕНИЯ (ПО МАТЕРИАЛАМ ФРАНЦИСКАНСКОЙ МИССИИ 1245 ГОДА)
В донесениях францисканской миссии 1245 г (Liber Tartarorum Iohanness de Plano Carpini и Hystoria Tartarorum C. de Bridia) сообщается о погребальных обычаях представителей военной элиты Монгольской империи. Наблюдатели, сообщившие францисканцам эти важные сведения, различают три обряда погребения: погребение младших офицеров, старших офицеров и представителей дома Чингис-хана. К погребению рядовых кочевников европейские наблюдатели никакого интереса не проявили.
Массовый археологический материал по кочевническим древностям XIII-XIV вв. не находит соответствия в средневековых описаниях. Это означает, что францисканцы интересовались не повседневным бытом кочевников, а тайнами Монгольской империи. Советская археологическая наука, не найдя тайных монгольских погребений, объявила, что участие “монголов” в культурной жизни Золотой Орды было минимальным. Этот тезис базируется на полном непонимании содержания термина “монгол”. Политоним “монгол” покрывал всю этническую пестроту империи.
Тайные погребения монголов следует рассматривать как имперский феномен, как сакральную практику группы, занятой экспансией на огромных территориях. Тайные погребения это вовсе не этнографическая черта монгольского кочевого быта.
С прекращением имперской экспансии в западном направлении после смерти великого хана Мунке (1259) монгольские погребения в Дешт-и Кипчаке к концу XIII в. совершаются в курганах. Тайные погребения монголов, о которых с таким интересом пишут францисканцы, являются элементом мифологии войны.
Дж.Э.Бойл (Манчестер, Великобритания)
ФОРМЫ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЙ ЛОШАДИ У МОНГОЛОВ В XIII-XIV ВЕКАХ
В статье автор попытался доказать, что традиция выставления шкуры лошади в качестве жертвы Богу Неба, являвшаяся едва ли не основной формой жертвоприношения у средневековых кочевников, у тюркских и финно-угорских народов на Средней Волге дожила до XVIII в., а среди алтайских тюрков – вплоть до настоящего времени. Относительно же монголов Дж.Э.Бойл убежден, что традиция воздвижения над могилами на шестах шкуры лошади, по всей видимости, практически исчезла в эпоху Золотой Орды. Он подчеркнул, что этот обряд не следует путать с другими формами жертвоприношения лошади, поскольку они отличаются по своему содержанию.
П.Б.Голден (Ньюарк, Нью-Джерси, США)
РЕЛИГИЯ КЫПЧАКОВ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРАЗИИ
Фундаментальная статья в очередной раз показывает существование огромного количества вопросов в сфере мировоззрения кочевников, которые до сих пор остаются нерешенными. Ученый указывает, что шаманизм являлся доминирующей религиозной практикой кыпчаков до XIV в. и был несовместим с централизованным государством. В то же время автор убежден, что шаманизм не был причиной кыпчакской безгосударственности, а лишь одним из ее признаков. Начало распространения в Степи универсальной монотеистической религии не стало предпосылкой формирования государства. Смена идеологии проходила как естественная часть этого процесса уже после того, как возникли ростки государственности.
Дж.Э.Бойл (Манчестер, Великобритания)
ТЮРКСКИЙ И МОНГОЛЬСКИЙ ШАМАНИЗМ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Статья посвящена теме религиозных представлений у кочевников Евразии. Основное внимание автора обращено на принципиальные отличия в тюркских и монгольских культурах обрядовой практики шаманов, а также на разное смысловое наполнение в них термина “шаман”. Показывая особенности данного культурного явления, Дж.Э.Бойл вывел свое исследование за рамки тюркско-монгольского мира. Центральными сюжетами статьи стали обряды вызывания дождя в мирных и военных целях с помощью камня “яда”, а также обряд очищения огнем.
Т.Т.Оллсен (Евген, Орегон, США)
ПРЕЛЮДИЯ К ЗАПАДНЫМ ПОХОДАМ: МОНГОЛЬСКИЕ ВОЕННЫЕ ОПЕРАЦИИ В ВОЛГО-УРАЛЬСКОМ РЕГИОНЕ В 1217-1237 ГОДАХ
Статья посвящена анализу мотивов и стратегических приоритетов монгольского завоевания. Автор утверждает, что во время широкомасштабной военной кампании монголов в период правления Чингиз-хана и Угедея основной их стратегической целью была унификация социально-политического устройства и военная мобилизация кыпчаков. Последние, как известно, были наиболее многочисленными из всех степных племен и, к тому же, оставались единственными, кто еще сохранял независимость. Следовательно, покорение кыпчаков, а не завоевание Руси, по мнению Т.Т.Оллсена, было главной целью западной кампании монголов, начавшейся в 1236 году. Автор подчеркивает, что раздробленная Русь не воспользовалась для укрепления своего положения трудностями, которые возникли у монголов во время покорения Волго-Уралья.
Д.Синор (Блумингтон, Индиана, США)
МОНГОЛЫ НА ЗАПАДЕ
Исследование посвящено монгольской кампании на Запад. Ученый убежден, что для такой экспансии у монголов не было столь благоприятной почвы, как это обычно излагается в литературе. В первую очередь этому мешали постоянные и почти неизбежные нестабильные экономические и социальные отношения, складывавшиеся в результате конфликтов между Китаем и кочевыми империями Монголии. Автор считает, что завоевание монголами западных регионов Восточной Европы, а также наиболее желанного ими Ирана может быть расценено как побочный продукт личных амбиций и ошибок (например, предоставления армиям свободы действий) недальновидных правителей. Одним из основных выводов статьи стало утверждение, что монголы как бы передали свое видение Мира в наследство России, начавшей расширяться на Восток и Юг более интенсивно, чем на Запад. Исследователь небезосновательно, на наш взгляд, предположил, что свойственная русским сбалансированная оценка важности Европы и Азии и б?льшая, по сравнению с западноевропейцами, расовая терпимость должны считаться наследием монгольского мировосприятия.
Ч.Дж.Гальперин (Блумингтон, Индиана, США)
КЫПЧАКСКИЙ ФАКТОР: ИЛЬХАНЫ, МАМЛЮКИ И АЙН-ДЖАЛУТ
В работе идет речь о роли кыпчаков в политической истории евразийских территорий и, прежде всего, Ближнего Востока, а также об их исторической судьбе как этноса. Подводя итоги, исследователь высказал очень интересную мысль: “есть некоторая ирония в том, что кыпчаки, давшие монголам повод для вторжения в восточнославянские земли и Венгрию, обеспечивавшие кадрами войска и чиновный аппарат Джучидов и Юань, одновременно явились той силой, которая предотвратила дальнейшее продвижение Ильханидов на Ближний Восток”.
В.П.Лебедев (Дзержинск, Нижегородской обл., Россия)
СУДЬБА ОРДЫНСКИХ ПОСЕЛЕНИЙ ВОЛГО-СУРСКОГО МЕЖДУРЕЧЬЯ В XIV ВЕКЕ ПО НУМИЗМАТИЧЕСКИМ ДАННЫМ
В работе подробно изучено денежное обращение удаленного от Сарая большого региона Золотой Орды, включающего современное правобережье Волги между Саратовым и Волгоградом и Пензенскую область.
Опираясь на изданные 83 клада джучидских дангов, была построена зависимость числа кладов, невостребованных их владельцами, от даты сокрытия. На ней выявились 2 четко выраженных пика в 761-765 и 796-800 гг.х. Более поздний из них, несомненно, обусловлен разгромом Тимуром в 1395 г большинства городов и многих поселений Золотой Орды, уничтожением и пленением их населения.
Ранний пик нач.60 гг XIV в. был выявлен еще полвека назад Г.А.Федоровым-Давыдовым и связан им с начавшейся в эти годы феодальной междоусобицей, вызвавшей сильный экономический спад. Хотя серьезный экономический кризис может подтолкнуть население чаще, чем прежде, временно предавать земле излишки своей денежной наличности, однако при этом нет причин, чтобы подавляющая часть владельцев сокрытых кладов постепенно не востребовала их назад.
Еще более резко кризис 761-765/1360-1364 гг отразился на денежном обращении конкретных ордынских городов и сел Волго-Сурского междуречья. Распределения как серебряных, так и медных монет от дат их выпуска, собранных на городищах всех трех городов и 5 поселений, выявило, что период максимальной деловой активности в них приходится на 731-760/1330-1359 годы. Но затем внезапно, в расцвете денежного обращения, одновременно во всех этих населенных пунктах в конце первого пятилетия 760 гг.Х. оно резко снижается. Если в городах после этого спада денежное обращение в очень незначительной мере теплилось до кон.XIV в., то во всех 5 небольших поселениях оно после этого не возродилось совсем. Эти результаты следует трактовать таким образом: в рассматриваемый период имели место какие-то большемасштабные события, повлекшие массовое уменьшение числа жителей в городах и полное обезлюдение небольших поселений. Наиболее вероятно, что причиной массовой гибели населения и покидания жителями давно обжитых мест в 761-765/1360-1364 гг явилась вторая волна пандемии черной чумы, свирепствовавшая в эти годы в Поволжье от Бельджамена на юге до Твери на севере и в прилегающих к нему областях.
Л.Лазаров (Тетевен, Болгария)
КЛАД С ДЖУЧИДСКИМИ МОНЕТАМИ ИЗ МЕСТНОСТИ “РАВНА ГОРА” У СЕЛА ОБРОЧИЩЕ ВБЛИЗИ БАЛЧИКА
В статье представлен клад из 16 дирхемов конца ХІІІ в. из местности “Равна гора” между с.Оброчище и курортным городом Албена, общ. Балчик, Добричская обл. Находка включает следующие монеты: Токта (1290-1313 гг) – 13 экз. (№№ 2-13 возможно, имитации), Ногай (90 гг ХІІІ в.) – 2 экз. (№№ 14-15), имитация Токты – 1 экз. (№ 16). Трудно сказать, полный ли это состав клада и какова его последующая судьба. Рассматриваются проблемы относительно места чеканки дирхемов №№ 2-15, как и вопрос, при каком хане изготовлены дискуссионные эмиссии № 2-13. Автор считает, что пока невозможно с уверенностью ответить, являются ли они оригинальными дирхемами Токты, отчеканенными в Крыму (как предполагает, например, В.П.Лебедев) или имитациями из Сакчи (по мнению Е.Оберлендера-Тырновеану). Если справедливо мнение об их имитационном происхождении, то в таком случае они отчеканены скорее в каком-то монетном центре в Добрудже (возможно, в Южной?), чем в Сакчи. Монеты Ногая (№№ 14-15) отчеканены там же, где и дискуссионные чеканы №№ 2-13. Сокрытие клада следует датировать 2-й пол.90-х годов ХІІІ века. Тerminus post quem в этим отношением является крымская монета № 1, на которой указан год чеканки 695 г.Х. (1295-1296 гг).
В.П.Лебедев, В.М.Павленко (Дзержинск, Нижегородской обл.; Буденовск, Ставропольского края, Россия)
МОНЕТНОЕ ОБРАЩЕНИЕ ЗОЛОТООРДЫНСКОГО ГОРОДА МАДЖАР
Маджар – один из крупнейших городов Золотой Орды, располагался на левом берегу среднего течения реки Кумы. Письменные источники не сохранили сведений о времени его основания, а гибель они связывают со взятием города войсками Тимура в 1395 году. Спорадические исследования разной степени сохранности остатков Маджара, располагающихся на территории современного г.Буденновск (Ставропольский край) и его округе, ведутся уже 3 века, однако результаты их намного скромнее, чем городищ других городов Золотой Орды такого же статуса – Булгара, Сарая, Гюлистана.
Целью данной работы являлось подробное изучение одной из важнейших сторон жизни средневекового города – его монетного обращения. Источниковой базой исследования послужил монетный комплекс, собиравшийся на городище с 1967 по 2003 г одним из авторов, состоящий из 4350 монет. В 2004-2005 гг к нему удалось добавить еще около 500 монет, точно происходящих с Маджарского городища. Подавляющую часть комплекса (97,5%) составили джучидские монеты. Большой объем монетного комплекса позволил уверенно установить, что денежное обращение серебряных и медных монет в Маджаре началось в правление хана Токты в первые годы XIV в. и полностью прекратилось после 397/1395 года. Наличие в комплексе в разной доле продукции 18 монетных дворов Золотой Орды, позволило проследить, какими монетами обеспечивалось денежное обращение Маджара в разные периоды его бытования. В свою очередь это дало возможность выяснить, с какими регионами государства и в какие периоды у Маджара были наиболее активные торговые связи в сферах, обеспечивающихся обращением медных и серебряных собственно ордынских монет, а также с какими другими государствами велась торговля, опиравшаяся на международную валюту того времени.
В.П.Лебедев, А.В.Зорин (Дзержинск, Нижегородской обл.; Курск, Россия)
ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ КУРСКОЙ ЗЕМЛИ В ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ВРЕМЯ
Статья посвящена проблеме денежного обращения на территории Курского региона в золотоордынский период. Базой исследования является нумизматический материал данной эпохи, происходящий из кладов и отдельных находок с территории современной Курской области (Россия) и ряда сопредельных территорий, исторически связанных с данным регионом. Для проведения анализа было привлечено все 17 известных в настоящее время на этой территории кладов джучидских монет, а также материалы сборов нумизматического материала на ряде археологических памятников Курской области (в первую очередь, на территории Ратского археологического комплекса). Результатом исследования стали следующие выводы.
На территории Курского региона выделяется два района распространения джучидских монет: первый из них занимает область от верховьев р. Рать на востоке до района Льгова на западе, второй располагается южнее, в верхнем течении р. Псёл.
Первое из выявленных скопление кладов и единичных находок джучидских монет очерчивает границы упоминаемой в письменных источниках Курской тьмы. Центром тьмы следует считать Ратский археологический комплекс.
Джучидские монеты в данный регион, скорее всего, поступали из Нижнего Поволжья от г. Бельджамен (у Волго-Донского перешейка) по донскому пути через Быструю Сосну и далее на Рать, что может маркировать собой сухопутный торговый путь. Во второй, южный район распространения джучидских монет (верхнее течение р. Псёл), монеты, вероятно, поступали с юга из района Азака по Северскому Донцу.
Обращение ордынских монет в Курском регионе началось с середины 1330-х гг., достигло своего максимума в 1350-е гг., а в середине 1360-х гг. резко снизилось. Слабое обращение дангов продолжалось до конца XIV в. и полностью заглохло в первом десятилетии XV в., что следует связать с политическими событиями, сопровождавшими переход Курских земель под власть Великого княжества Литовского.
